Танец маленьких людей. Почему безобидные развлечения молодежи пугают государство  – The Insider

Танец маленьких людей. Почему безобидные развлечения молодежи пугают государство 

Ульяновские курсанты танцуют под композицию «Satisfaction», написанную в 2002 году итальянским диджеем, композитором Бенни Бенасси. В оригинальном клипе на Satisfaction хрупкие девушки рекламируют дрели и отбойные молотки; несложно понять, что клип попутно еще и высмеивает рекламу, которая эксплуатирует сексуальные образы — то есть в клипе присутствует на самом деле еще и социальная сатира. Спустя несколько лет пародию на этот клип британские курсанты: в нижнем белье, обуви, ремнях и форменных фуражках они занимаются рутинными делами: делают ремонт, гладят одежду, чистят обувь. Здесь высмеивается уже рутина любой казармы или общежития — то, что является тягостной обязанностью любого дисциплинарного заведения, выражаясь языком Мишеля Фуко. Видео ульяновских курсантов является «пародией на пародию» — наши курсанты скопировали внешний вид, сценарий и движения из британского видео.

Эта история потребовала от автора примерно двух абзацев и получаса ресерча в сети; это нормальная работа для журналиста, но, судя по всему, это является уже и необходимой работой для любого человека. Интернет — это параллельный мир, к тому же мир постмодерна — и чтобы понимать его цитаты, пародии и пародии пародий, нужно учить язык нового мира.

Автору трудно, однако, представить, чтобы такой предварительный ресерч проделали: 1) ректор института гражданской авиации Сергей Краснов, сравнивший курсантов с «Pussy Riot, которые глумились в храме», а также уверенный, что «эти люди все-таки не найдут себе места в гражданской авиации», особенно те, у кого есть «двойки и хвосты»; 2) замглавы Росавиации Андрей Беляков, который начал проверку института (а его ведомство назвало случившееся  «возмутительными съемками», «безобразным случаем», «фривольными танцами» и «оскорблением всех работников гражданской авиации»); 3) губернатор Ульяновской области Сергей Морозов, посчитавший все это «крайне извращенным» и отправивший в училище еще одну  комиссию, заключив, что  ролик оскорбляет не только область, но и ветеранов.

Не факт, что такую работу проделали даже те, кто превратили танцы в событие федерального значения — государственный телеканал «Россия 24», который назвал видео «голубым огоньком», а также сообщил, что «кожаный мальчишник» окончился отчислением всех любителей помахать на камеру совсем не руками” (насчет отчисления телеканал, к счастью, поторопился).

Фразу «ролик вызвал возмущение пользователей соцсетей» можно назвать фирменным пропагандистским приемом; это такой штамп, который будут изучать впоследствии в рамках «истории российской пропаганды». Когда пропаганде нужно высмеять президента Порошенко или руководителей Франции, Германии, США, других недругов России, а оснований для этого недостаточно, в качестве информационного повода используется «мнение пользователей соцсетей». Это такой аналог ильфо-петровских «домашние работницы, домашние хозяйки и даже одна женщина зубной техник» — то есть попытка говорить от лица несуществующей и даже никак не идентифицируемой социальной группы. В анамнезе этого «возмущения пользователей соцсетей» лежит старая как мир советская формула «возмущение трудового народа», ссылаясь на которую можно было устроить, например, 1937 год. Однако для нас важен даже не тот банальный факт, что никакого единого «мнения соцсетей» не существует в природе. Важно, что каждое невинное виртуальное событие в России влечет за собой пугающе реальные действия, становясь поводом для всевозможных проверок, комиссий и отчислений — и это еще в лучшем случае.

Но более всего поражает, конечно же, цивилизационный разрыв между двумя, казалось бы, не так и далеко отстоящими друг от друга поколениями: между 17-летними учениками и 30- , 40- , 50-летними руководителями. Это буквально два мира, живущие в разных измерениях и абсолютно не понимающие друг друга. С одной стороны есть мир Satisfaction, мир перекрестных пародий и цитат, эстетические контексты и подтексты; с другой стороны — мир комиссий, ведомств, мир оскорблений и кощунств. Это подлинный конфликт между модерном и архаикой, конфликт культур — мира свободы и муштры. Когда государственные комиссии выезжают специально для расследования танца молодых мужчин (!), это само по себе выглядит как еще более злая пародия на клип Satisfaction. Это попросту «два мира, два образа жизни».

Зачем вообще государственному телеканалу — и в его лице государству — эта история?.. Нечто подобное на провластных каналах часто становится поводом для обобщений в духе «молодежь распустили» и неизбежным призывам «вернуться к советскому опыту воспитания», где такого «быть не могло». В конечном итоге ты приходишь к выводу, что все эти скандалы на пустом месте нужны для некоей возгонки эмоций, целью которой является попытка консолидации общества на «отрицательном примере» — и тем самым попытка установить некую новую, единую для всех  норму поведения. Поразительная вещь: каждый раз хватаясь за подобную тему, которая якобы вызвала всенародное возмущение, пропагандисты в итоге обнаруживают, что никакого консенсуса в отношении норм поведения даже в случаях более скандальных не получается — и они вынуждены в конце сбавлять обороты и произносить нечто примирительное. Каждая такая попытка всякий раз заходит в тупик — даже при всей лояльности аудитории — там, естественно, где эта аудитория имеет возможность более или менее свободно высказываться. Потому что никакая собственно «единая норма приличий» не может быть установлена принудительно в стране, которая формально остается демократическим государством. Никакого всенародного осуждения по советскому образцу не получается,  потому что все-таки не советское время, и страна больше не является единым телом, которое дышит и движется в такт с государством.

Тело! Мы не можем избежать тут символизма. Танец для человека — самое естественное и первичное выражение индивидуальности, самости. Заметим, что именно танцы чаще всего в последние годы и становятся популярной формой самовыражения молодежи и главным поводом для преследования. «Неприличные», «вызывающие» танцы: собственно, это выражение — такая же бессмыслица, такой же пустотный канон, как и выражение «пользователи социальных сетей», потому что нет ничего более ненадежного, чем представление о «приличиях»: неприличным еще 50 лет назад считался рок-н-ролл, а еще раньше — джаз, а чуть ранее — вальс, и так до бесконечности.

Собственно, все эти попытки осуждения танца — на самом деле подсознательный бунт против самости, индивидуальности, попытки запретить людям быть самими собой и тем, что называется personality. В широком же смысле это касается и коллективного или индивидуального празднования чего бы то ни было — победы, окончания учебы или просто веселья без причины. В 2016 году подобной обструкции подверглись почти одновременно выпускники академии ФСО, которые устроили заезд на внедорожниках, и футболисты российской сборной, которые, несмотря на проигрыш, пили шампанское и веселились на природе. И в тех двух случаях не было ничего криминального, и никаких других аргументов кроме «чести мундира» мы не слышали. За всеми этими попытками найти универсальный повод для возмущения стоит вот что: архаичное, даже не советское, а имперское представление о людях, имеющих хотя бы какое-то отношение к государству, как о служивых, казенных, приписных, «государевых» — то есть лишенных права на личность, а значит и на проявление индивидуальности. Предполагается, что любой, кто надел форму, априори является собственностью государства, и если что и может танцевать, то только коллективное и подлинно народное. Именно тот факт, что даже у будущих пилотов или офицеров есть какая-то собственная жизнь, увлечения, танцы и вообще собственная радость, никак не связанная с государственных долгом — именно это и раздражает охранителей на телеканалах, которые сами себя считают государевыми людьми. Между тем будущие пилоты просто молоды, они живут тем же, чем и их сверстники по всему миру — что и подтверждается флешмобом в их поддержку. И в этом нет больше противоречия — даже если ты служишь государству, ты имеешь право на собственную жизнь, и это право гарантировано конституцией. Именно это и вызывает неконтролируемую ярость представителей государственной морали. Итак, это каждый раз атака против индивидуализма, в широком смысле — против личности. Государство не желает, чтобы люди становились личностями и рьяно реагирует на любую попытку ими стать, но не может найти достаточных аргументов для этого запрета. В этом несоответствии декларируемых фундаментальных ценностей и практики жизни в России и состоит главная проблема.

На 27-м году существования формально демократического государства демократические нормы жизни до сих пор не переведены на какой-то понятный всем человеческий язык. Винтику тоталитарного общества положено жить только ради готовности умереть во имя родины. При демократии позволено жить ради собственного, именно индивидуального счастья — это кажется так просто. До тех пор, пока человек ищет индивидуального счастья, не нарушая законов государства, никто не вправе помешать ему. Собственно, это и есть нормальная национальная идея — жить ради собственного счастья, и если бы эта концепция была, так сказать, легитимизирована, названа вслух, она бы стала общенациональным консенсусом и отличным средством разрешать подобные конфликты. Люди радуются? Веселятся? Развлекаются? Не делая при этом никому плохо?.. Имеют полное право. Но эта простая идея теперь, вероятно, тоже считается кощунством. Главным официальным мерилом морального поведения до сих пор считается опыт войны. Но мирная жизнь не может опираться на опыт войны, даже самой справедливой. В мирной жизни нужно жить по законам мира, а не войны или трудового лагеря. Это противоречие как раз и приводит к расколу в обществе, где одна часть страны танцует под Satisfaction, а другая — под слова «комиссия, ведомство и проверка».

Добавить комментарий